«Дьявол носит Prada 2» неожиданно понравился почти всем. И критикам, и зрителям, и fashion-индустрии – что случается довольно редко, особенно с продолжениями культовых фильмов спустя двадцать лет. Хотя, если честно, его главный сюжетный поворот довольно сложно назвать реалистичным. История о том, как за считанные часы находится контр-покупатель для огромного медиахолдинга, больше напоминает сказку, чем реальные переговоры уровня Condé Nast. Такие сделки обычно длятся месяцами, а иногда и годами.
Но, пожалуй, это единственный момент фильма, где создатели добавили немного голливудской магии. Потому что во всем остальном «Дьявол носит Prada 2» неожиданно реалистичен.
«Почему я должна придумывать не интересную тему, а кликабельный заголовок?»
Фильм отлично показывает современную fashion-индустрию: главенство digital-показателей и зависимость глянца от tech-денег. И если раньше казалось, что Runway существует где-то над всеми финансовыми проблемами мира, то сейчас топ-менеджмент люксового издания вынужден пользоваться Uber-ом, летать эконом-классом и нервничать из-за рекламных контрактов.
Особенно мне понравился момент, где Энди буквально ломает голову над заголовками и раздраженно спрашивает: почему она должна думать не о том, что действительно интересно и о чем ей хотелось бы рассказать людям, а только о том, на что они кликнут. Здесь сиквел будто бы подсвечивает нам болевые точки всего современного медиапространства.
Хотя вопрос, конечно, довольно спорный. Если люди действительно кликают на это – значит, возможно, именно это им и интересно? Или проблема все-таки в том, что алгоритмы постепенно приучили аудиторию к более простой, быстрой и эмоциональной информации? Фильм ответа не дает, но хорошо показывает раздражение от постоянной гонки за цифрами.
Миранда уже не самый страшный человек в комнате, и причем тут Amazon?
Пожалуй, самое интересное изменение фильма – Миранда Пристли больше не самый страшный человек в комнате. В первом «Дьявол носит Prada» именно она была абсолютной властью: человеком, который определяет, что модно и кто вообще останется работать в индустрии. Во второй части Миранда уже и сама подстраивается под новый мир. Она все еще холодная и саркастичная, но той токсичной авторитетности, которая была у нее раньше, больше нет. Миранда сама вешает свое пальто, никто больше не бежит к ней с кофе и, уж тем более, не переживает за температуру этого кофе так, будто от нее зависит судьба редакции.
Ее характер стал мягче и осторожнее. По сути, единственная по-настоящему острая отсылка к прежней токсичной Миранде во всем фильме – сцены, где она не может вспомнить «еще одну Эмили» и с удивлением спрашивает окружающих: «О, вы тоже ее помните?» в присутствии самой Энди. Но в этот момент сцена уже выглядит не как демонстрация абсолютной власти, а скорее как дерзость Миранды все еще показывать свой характер в том мире, где так уже не принято.
И да, самый страшный человек в этой комнате теперь вообще не связан с модой. Это владелец, который получил Runway по наследству и для которого фэшн-журнал не имеет никакого особенного значения. Он смотрит на него ровно так же, как мог бы смотреть на стриминговую платформу, tech-сервис или любой другой бизнес. Просто актив. И если завтра кто-то предложит выгодную сделку, он спокойно продаст его.
Интересна здесь и скрытая отсылка к Джеффу Безосу (хотя авторы сценария, конечно, все отрицают), демонстрирующая новую модель отношений между большими деньгами и миром роскоши. Теперь деньги приходят в фэшн-индустрию не потому, что кто-то одержим модой, а потому что это становится способом подарить любимому человеку ощущение статуса, значимости и принадлежности к миру элиты. И да, параллель между слухами о том, что владелец Amazon якобы хотел купить Vogue для своей дамы сердца, и отношениями Бенджи Барнса с Эмили в фильме выглядит довольно очевидной.
Новые деньги – новые правила
Раньше модой все-таки управляли люди, которые ее любили. Токсично, снобски, иногда жестоко – но любили. Они могли спорить из-за оттенка серого на съемке так, будто от этого зависит судьба цивилизации. Prada 2 прямо показывает: старая fashion-система была несовершенной, но она бесконечно верила в собственную важность.
На мой взгляд, фильм не столько про кризис модной журналистики, сколько про момент, когда индустрия внезапно поняла: люди, которые теперь контролируют глянец, вообще не считают моду чем-то сакральным.
И, возможно, поэтому фильм так всем и понравился: это не просто смешная комедия или история про большие медиасделки, а нечто большее. «Дьявол носит Prada 2» неожиданно оказался фильмом про наше ощущение нового времени. Про мир, где индустрия люкса больше не является неуязвимой – да и вообще больше нет ничего по-настоящему неуязвимого. Мир стал гораздо более хрупким, нестабильным и тревожным, а правила, которые десятилетиями казались вечными, вдруг перестали работать так, как раньше. Глянец теперь считает клики, переживает за рекламодателей, а большие деньги, необходимые для существования фэшн-издания в его привычном виде, приходят уже без прежнего трепета перед модой – и как следствие требуют бизнес-эффективности, цифр и понятной окупаемости.
.avif)
.avif)
